НОВОСТИ   БИБЛИОТЕКА   СЛОВАРЬ РЫБОВОДА    КАРТА САЙТА   ССЫЛКИ   О САЙТЕ  









предыдущая главасодержаниеследующая глава

Объективность - условие научного спора (Канд. биол. наук Кудрин Б.Д., НПО "Севрыбпоиск") (УДК 639.22/. 28: [597.5(26.02)+ 595.383.1(269)])

Статья Н. И. Кашкина "О последствиях широкомасштабного промысла мезопелагических рыб и антарктического криля" затрагивает весьма существенные проблемы развития рыболовства. Не считаю возможным, как это делает Н. И. Кашкин, в краткой журнальной публикации дать окончательное и бесповоротное суждение о наиболее тщательно разрабатываемой и находящей все большее признание в мировой рыбохозяйственной науке концепции рационализации современного промысла. Однако как один из организаторов и непосредственных участников экспериментального промысла мезопелагических рыб считаю своим долгом довести до читателей журнала некоторые соображения относительно упомянутой статьи.

Первое впечатление после ее прочтения - весьма высокий критический заряд, почти на уровне газетных публикаций. В арсенале автора "хватательные рефлексы", "опасная" наука, "вульгарная" концепция и т. д. Нет сомнения, что плюрализм в науке не менее необходим, чем, например, в политике. Вспомним хотя бы, сколь плодотворно стимулировала поиски истины широко известная полемика между проф. Барановым и рядом ведущих ихтиологов в 50-60-х годах. Однако непременным условием научного спора должна быть объективность, в том числе и при рассмотрении взглядов оппонентов. Иначе он превращается в "состязание языков и популистских лозунгов". На мой взгляд, разделяя ученых на ведомственных и вневедомственных, на чистых и "нечистых" (кстати, прежде чем говорить об этом, было бы полезно определить, что такое "ведомственный", иначе тов. Кашкина Н. И. вполне правомочно зачислить именно в разряд "ведомственных", ибо Институт океанологии принадлежит к ведомству АН СССР), можно впасть в весьма серьезное заблуждение. Но в данном случае совершенно ясно, что под словом "ведомственный" автор имеет в виду рыбохозяйственную науку, тем или иным путем связанную с интересами рыбной промышленности и рыбаков. Однако следуя его логике, мы должны отрицать почти любую отрасль науки, за исключением, пожалуй, философии, так как большинство специальных наук реализует общечеловеческие интересы через определенные группы людей, занимающихся определенным видом деятельности. Нет нужды подкреплять цитатами тезис, что дело тут не в принадлежности ученого (или научной отрасли) к той или иной общественной формации (вспомним - Ф. Энгельс был капиталистом!), а в достоверности добытых фактов, честности и объективности их интерпретации.

Очевидно, не стоит подробно информировать читателей о содержании столь критикуемой Н. И. Кашкиным концепции перехода от сугубо специфического и часто нерационального промысла к эксплуатации океанических биоресурсов на экосистемной основе. Она широко прослеживается в трудах советских и зарубежных ученых, а наиболее полное отражение нашла в последней основополагающей работе проф. П. А. Моисеева (1989) "Биологические ресурсы Мирового океана". Учитывая, что Н. И. Кашкин относит проф. Моисеева к "ведомственным" ученым, я постарался отыскать суждения по этому поводу представителей академической науки.

Приведу высказывание чл.-корра АН СССР А. П. Андрияшева: "Комплексная (подчеркнуто мной.- Б. К.) эксплуатация биологических ресурсов пелагиали Южного океана (криль, кальмары, рыбы, тюлени, а в будущем, может быть, и киты) имеет значительные перспективы при условии их рационального использования"*. А вот позиция коллег Н. И. Кашкина по ИОАН чл.-корра АН СССР М. Е. Виноградова и проф. Н. В. Парина, правда, в соавторстве с "ведомственным" д-ром биол. наук В. П. Шунтовым. Считая, что она весьма ясно выражает экосистемный подход к изучению биоресурсов и регулированию рыболовства, осмелюсь привести весьма пространную цитату из предисловия, написанного этими авторами в 1986 г. к книге "Биологические ресурсы Тихого океана" (с. 6): "Анализ нередких в прошлом случае перелова говорит о том, что выборочный промысел отдельных видов не является лучшей формой хозяйственного использования биоресурсов океана. В настоящее время как альтернатива ему рассматривается многовидовой промысел, при котором промысловые нагрузки распределяются пропорционально численности и продукционным свойствам всех основных промысловых объектов, включая и низшие трофические уровни сообществ, такие, как криль (и мезопелагические рыбы. - Б. К.). Эта форма промысла является очередным этапом в совершенствовании принципов рационального рыболовства. Накопленная в настоящее время информация по биоресурсам Тихого океана (считаю, что сейчас то же самое относится к Атлантическому и Южному океанам.- Б. К.) может служить неплохой базой для дальнейших исследований в этом направлении".

* (Андрияшев А. П. Основные результаты изучения фауны донных рыб Антарктики: Тезисы докл. II Всесоюзного совещания // Сырьевые ресурсы Южного океана и проблемы их рационального использования.- Керчь, АзчерНИРО, 1987,-С. 6.)

Таким образом, напрасно Н. И. Кашкин воображает, что поднялся на борьбу с некими "ведомственными" злодеями. Его статья направлена против определенной научной концепции.

"...Ведомственная (рыбохозяйственная.- Б. К.) наука исходит из продукции отдельных категорий промысловых объектов, считая их "свободным" ресурсом, и не учитывает их место в целостностных системах пелагиали" - это открытие Н. И. Кашкина иначе как поразительным назвать нельзя, а объяснить можно, только предположив, мягко говоря, весьма слабое знакомство с "ведомственной" наукой. Если обратиться к истории, то нетрудно установить известный факт, что при оценках сырьевой базы рыбной промышленности рыбохозяйственная наука всегда использовала количественные гидробиологические данные о биологическом продуцировании, круговороте веществ, и потоке энергии по трофическим уровням в экосистемах моря (Грезе, 1981; Шкробатов, 1981; Шунтов, 1986). Приведем высказывание на этот счет одного из классиков отечественной ихтиологии проф. С. В. Аверинцева; "Количество корма в водоеме может поддержать определенное количество органических существ, при этом истребляя один из нескольких видов, мы можем дать перевес другим видам, так что после прекращения истребления соотношение между видами может и не восстановиться в былом объеме"*. Вряд ли Н. И. Кашкин сможет назвать хоть одну последующую работу, где при обсуждении стратегии рыболовства этот тезис не принимался бы во внимание. Но, может быть, под влиянием "вульгарной" концепции взгляды изменились? В уже упоминавшейся работе П. А. Моисеева (1989), где обосновывается возможность значительного повышения уровня эксплуатации гидробионтов, стоящих на нижних уровнях пищевой сети океана, рассмотрению трофических связей и взаимоотношений уделяется едва ли не половина книги с вполне определенным пониманием "высокой степени использования кормовых ресурсов океана животными последующих трофических уровней, о большой сбалансированности океанической экосистемы и относительно ограниченных объемах биологических ресурсов..." (с. 176). Так что уважаемый Н. И. Кашкин просто вводит читателей в заблуждение, утверждая, что представители "ведомственной" науки отвергают методологические принципы необходимости учета диалектических взаимосвязей в природных системах. Как раз наоборот: "...наблюдается коренная переориентация научного мышления с отдельных элементов... на их органическую совокупность, на закономерности связи между этими элементами..."**.

* (Аверинцев С. В. К вопросу об основах регулирования рыболовства // Бюлл. рыбного хоз-ва.- 1927.- № 7,- С. 7.)

** (Федоренко Н.П. Природопользование в системе социалистического воспроизводства // Биологические ресурсы гидросферы, вопросы экономики.- М. 1985,-С. 17.)

В полном соответствии со своей первой посылкой и столь же ошибочно Н. И. Кашкин полагает, что перспектива развития промысла мезопелагических рыб (постараюсь не затрагивать проблему криля, так как считаю, что специалисты по этому объекту выскажут свое мнение на страницах журнала) обосновывается тем, что они являются "свободным" ресурсом. Ни одна из сколько-нибудь серьезных, к сожалению пока еще немногочисленных работ, затрагивающих вопросы экологии мезопелагических рыб (см., например: Парин, 1969; Беккер, 1983; Моисеев, Сапожников, 1987; Осипов, 1987; Gjоsaeter, Kawaguchi, 1980, и др.), не обходится без указания или оценки того, что эти рыбы являются весьма важными компонентами в питании многих океанических и дальненеритических консументов высших порядков. Однако это отнюдь не исключает и не противоречит случаям, когда в определенных океанических экосистемах мезо-пелагические рыбы в какой-то степени действительно являются трофическими тупиками, или, лучше сказать, конечным звеном пищевой сети того или иного биоценоза. Только жесткие рамки журнальной публикации не позволяют проиллюстрировать это положение конкретными примерами. Лишь приведу мнение на этот счет одного из ведущих и известнейших в мире океанологов проф. Н. В. Ларина: "лов летучих рыб" и "приповерхностных" миктофид, численность которых в океане очень значительна, не отразится на кормовых ресурсах тунцов и марлинов, почти не использующих этих рыб в пищу, поэтому изыскание способов их промысла в эпипелагиали следует считать весьма желательным"*.

* (Парин Н. В. Ихтиофауна океанской эпипелагиали.- М. 1968.- С. 156.)

Теперь об оценках биомассы, продукции и возможного вылова мезопелагических рыб. Не знаю, сознательно или нет опять Н. И. Кашкин вносит в этот вопрос путаницу. Действительно, на работу Галланда (Gullund, 1971) довольно часто ссылаются исследователи, но эти ссылки вызваны вовсе не тем, что приведенная в упомянутой работе экспертная оценка воспринимается как нечто окончательное, а только тем, что она является одним из первых количественных подходов. При достаточно внимательном рассмотрении даже обобщающих работ (см., например: Suda, 1973; Gjøsaeter, Blindheim, 1982; Цейтлин, 1982; Любимова и др., 1983; Любимова, 1987; Любимова и др., 1987; Моисеев, 1987; 1989, и т. д.) очень легко установить, что они основаны отнюдь не на цитировании Галланда, а на фактических, теоретических или расчетных, зачастую инвариантных, данных, критика же Н. И. Кашкина (во всяком случае, если судить по рассматриваемой статье) - на голых эмоциях. Я уже не говорю о многочисленных практических работах по оценкам численности и биомассы мезопелагических рыб, проведенных в последние годы на научно-исследовательских и научно-поисковых судах Минрыбхоза СССР. Их материалы опубликовать в академических изданиях (сужу по личному опыту) практически невозможно, а "ведомственными" Н. И. Кашкин, по-видимому, просто пренебрегает.

В связи с этим мне вспоминается период, когда только рассматривалась целесообразность проведения научнопоисковых работ по мезопелагическим рыбам. Оппонентов, учитывая достаточно высокую стоимость этих работ, было предостаточно. И одним из главных аргументов служили работы Н. И. Кашкина, в которых биомасса мезопелагических рыб практически во всех районах исследований оценивается величинами порядка тысячных, в лучшем случае, сотых долей г/м3. Понятно, что при таких концентрациях говорить о возможности промысла на современном этапе развития техники промрыболовства все равно что ратовать за строительство заводов по добыче золота из морской воды.

Несколько забегая вперед, можно отметить, что практика научно-поисковых работ и экспериментального промысла подтверждает мнение ведущих ученых о наличии значительных и пригодных для эксплуатации запасов мезопелагических рыб во многих районах океана. Другое дело, каким образом и в каких размерах их использовать. Проф. П. А. Моисеев, на которого с таким критическим запалом ссылается Н. И. Кашкин, не 20, а более 25 лет назад писал, что "при современном уровне техники рыболовства нет таких сырьевых ресурсов, которые не могли бы быть истощены. Поэтому крайне важно, чтобы промысел в Мировом океане велся с учетом наличных запасов промысловых объектов и тех рекомендаций, которые разрабатываются на основе имеющихся научных данных"*. По-моему, сейчас трудно найти ученого или практика, не понимающего или не принимающего этого важнейшего положения, но находятся люди, которые, видимо, ради того, чтобы поиграть на модных настроениях всеобщего запретительства, делают далеко идущие выводы, не утруждая себя внимательным анализом фактов и суждений.

* (Моисеев П. А. Некоторые данные о развитии и состоянии Мирового рыболовства // Вопр. ихтиологии.- 1964,-Т. 4.- Вып. 2 (31).-С. 224.)

Перейдем к альтернативам, выдвигаемым Н. И. Кашкиным против "вульгарной" концепции экосистемного промысла. На мой взгляд, они еще в большей степени, чем критические посылки, замешаны на недоразумениях. Н. И. Кашкин предлагает "широкое развитие добычи конечных звеньев трофических сетей океана (кальмаров, тунцов, акул и т. п.)". Тут закрадывается сомнение, а знаком ли знаменосец "нового экологического подхода" с такими понятиями, как длительность жизненного цикла и воспроизводительная способность популяций, а также с тем фактом, что большинство запасов промысловых гидробионтов, находящихся в настоящее время в депрессивном состоянии и нуждающихся в усиленной охране, относятся именно к консументам высших порядков. Знает ли он, что промысел многих видов тунцов уже сейчас строго регулируется, а сама биология акул (как правило, долго живущие виды, дающие ограниченное потомство) предполагает особое внимание к вопросам их охраны? Если же рассматривать кальмаров с позиции автора, то небесполезно вспомнить, что в некоторых регионах они занимают в пище рыб и многих других обитателей моря не меньшее, а в ряде случаев и гораздо большее значение, чем мезопелагические рыбы и криль.

Приложив взгляды Н. И. Кашкина о развитии промысла конечных звеньев трофической сети и приловах к хорошо освоенным водоемам, например Северному, Азовскому, Балтийскому или Черному морям, легко убедиться, что вести рыболовство здесь практически нельзя, так как возможности промысла консументов, стоящих на 3-4-м и высших уровнях весьма ограничены, а основную массу уловов как раз составляют рыбы, занимающие в экологических нишах сходное с мезопелагическими положение. К тому же относительно небольшие ареалы многих рыб в упомянутых водоемах указывают на то, что при применении отцеживающих орудий лова прилов молоди (как и макропланктона) всегда может иметь место. Но уважаемый тов. Кашкин! Здесь-то и выступают на первый план вопросы научной регламентации промысла, и при всеобщей уверенности о необходимости его регулирования существует и не меньшая уверенность в целесообразности использования биоресурсов гидросферы в интересах человеческой цивилизации. Что же касается предложения решить все проблемы за счет сои, то, не распространяясь о монокультуре, стоит только вспомнить историю с "царицей полей". Хотя вряд ли можно сомневаться в целесообразности расширения площадей под посевы сои, так же как и в том, что по отдельным видам тунцов и акул имеются реальные и биологические обоснованные предпосылки увеличения вылова, а перспективы использования океанических кальмаров достаточно обширны.

Что касается мезопелагических рыб, то главное препятствие к их освоению большинство ученых видят в отсутствии адекватной техники лова и технологии переработки. В этой связи хотелось бы очень коротко остановиться на результатах специализированных научно-поисковых работ, которые проводятся на Северном бассейне уже более 10 лет. Кстати, вылов 10 тыс. т миктофид в 1984 г., о котором упоминает H. И. Кашкин, относится именно к научно-поисковым работам, а не к экспериментальному промыслу, который был организован значительно позже и проводился эпизодически.

Практическое изучение возможностей вовлечения мезопелагических рыб в промысел было начато еще в 70-е годы. За прошедший период проведено более 50 специализированных научно-поисковых рейсов, а в последние годы к проблеме подключились и научно-исследовательские суда. Кроме того, значительный объем исследований выполнен на НПС, не имевших специальных заданий по исследованию мезопелагиали. В результате в определенных районах Атлантического, Тихого и Индийского океанов разведана сырьевая база возможного на современном уровне техники промысла мезопелагических рыб, образующих достаточно плотные естественные агрегации. Эти ресурсы, позволяют уверенно полагать достижение общей добычи в размере 2,5-3 млн т без ущерба для воспроизводительной способности эксплуатируемых популяций, функционирования соответствующих биоценозов и экосистем. В процессе работ значительное внимание уделялось методическим проработкам в части организации мониторинга среды и скоплений, выработке подходов к промысловому прогнозированию, внедрению современных методов сбора, обработки и анализа информации. Проведены обширные исследования по оценке численности и биомассы во многих районах океана с использованием гидроакустических, тралово-акустических, фотограмметрических методов и адаптацией их методик применительно к особенностям мезопелагических рыб. Решены или найдены оптимальные направления разработки некоторых проблем техники лова и технологии обработки, в том числе и выпуска из мезопелагических рыб пищевой продукции. Что же касается приловов, то в результате разведывательных работ можно указать районы и сроки, где попадания молоди и макропланктона носят случайный характер и гарантированно не превышают долей процента от общего улова. Это доказано конкретными наблюдениями, в том числе и в процессе экспериментального промысла. Впрочем, все эти вопросы достаточно широко обсуждались на региональных и всесоюзных совещаниях, конференциях, симпозиумах ученых и промысловиков, публиковались в ведомственных сборниках. Нам остается только сожалеть, что Н. И. Кашкин оказался, как говорится, "не в курсе дела".

Сказанное выше отнюдь не означает, что все проблемы развития промысла мезопелагических рыб решены. На этом пути еще множество белых пятен, но лично я глубоко убежден, что, если человечество заинтересовано в сохранении экосистем океана с одновременным повышением его продуктивности, оно по нему пойдет, во всяком случае на современном этапе, пока о замене "охоты" в океане культурным хозяйствованием можно только мечтать. В этой связи хотелось бы высказать несколько конкретных предложений.

1. Поскольку для развития мирового рыболовства весьма важное значение имеют перспективы освоения мезопелагических рыб и криля, нужно сформировать целевую программу их изучения и поэтапного вовлечения в сферу промысла на международной основе при участии заинтересованных стран и, возможно, отдельных фирм и предприятий. В этом плане предложение поставить под международный контроль промысел мезопелагических рыб и криля не вызывает возражений и соответствует позиции СССР в вопросах рыболовства. Но здесь необходимо учитывать, что во всем мире (это хорошо прослеживается по материалам межправительственных рыбохозяйственных организаций, даже таких специализированных, как ИККАТ, МКК, НАСКО) зреет понимание того, что любой вид регулирования должен иметь экосистемную основу, а это требует выделения более или менее самостоятельных океанических крупномасштабных экосистем вплоть до внесения серьезных корректив в принятые схемы районирования океана (Саускан, 1986).

2. Необходимо продолжить, а в отдельных случаях и интенсифицировать (с соответствующим решением вопросов финансирования) научные, поисковые и технико-технологические экспериментальные работы с акцентом (в биолого-экологической части исследований) на уточнении роли перспективных промысловых объектов в биопродукционных циклах отдельных океанских биоценозов и экосистем.

3. Шире публиковать (в том числе и на страницах академических изданий) материалы конкретных исследований по экологии и вопросам эксплуатации запасов мезопелагических рыб.

4. Научные разработки биологического и океанологического обоснований вовлечения в сферу рыболовства популяций массовых мезопелагических рыб и беспозвоночных, других гидробионтов низших трофических уровней в обязательном порядке должны строиться на экосистемной основе с анализом возможного влияния на биоценоз того или иного региона.

В определенной связи с выступлением Н. И. Кашкина мне бы хотелось обратить внимание читателей и редакции на еще один аспект. В настоящее время во многих публикациях, посвященных вопросам экологии океана, при рассмотрении антропогенных воздействий на первое место выдвигается рыбный промысел. При этом очень редко принимается во внимание, что воздействие на океан рыболовства и загрязнения (химического, радиационного, бытового и т. д.) соотносятся между собой примерно так же, как действие охотничьего ружья и водородной бомбы. Всякая сложная проблема требует правильной расстановки акцентов. И совершенно напрасно Н. И. Кашкин надеется, что экосистемы океана "уцелеют под прессом антропогенного загрязнения". Мы знаем множество печальных примеров деградации экосистем внутренних водоемов - озер, рек, морей - вплоть до полного исчезновения в них жизни. Но пусть тов. Кашкин или кто-нибудь иной назовет хотя бы один случай, когда виной этому были бы рыбаки или рыболовство! Человечество использует биоресурсы гидросферы тысячелетиями, и нет сомнения, что при устранении опасности, в первую очередь именно антропогенного загрязнения, биоресурсы океана смогут давать неснижаемую, а в ряде случаев и возрастающую отдачу, конечно, повторяю еще раз, на научной, разумной, тщательно взвешенной основе.

И последнее. Публикуя весьма, во всяком случае на мой взгляд, полемичную статью, редакция поместила краткое послесловие, где сказано, что "материал Н. И. Кашкина лишний раз убедительно доказывает..." и т. д. Мне кажется, что печатному органу заранее становиться на чью-либо сторону в спорных вопросах - не совсем этично. И почему этот раз "лишний"? Насколько я могу судить, идея "нового экологического подхода" Н. И. Кашкина в материалах журнала прослеживается впервые, а выступления сторонников экосистемной концепции развития океанического промысла далеко не редкость. В том же № 12 за 1989 г. буквально перед статьей Н. И. Кашкина опубликована работа ряда ведущих в рыбохозяйственной науке специалистов "Географический анализ биоресурсов Мирового океана", где, в частности, для "антарктического пояса" прямо указывается на большие перспективы "развертывания промысла светящихся анчоусов, а в районах его (антарктического пояса.- Б. К.) южной части увеличение добычи антарктического криля..." (с. 40). Или взять № 7 журнала за 1989 г., где аналогичная позиция поддерживается заместителем председателя Научно-консультативного совета Ихтиологической комиссии по биологическим ресурсам Мирового океана кандидатом географических наук А. П. Алексеевым (Алексеев, 1989). Можно привести множество таких примеров. В том же № 7 журнала в редакционной публикации читаем: "Дальнейшее освоение биологических ресурсов открытых районов Мирового океана будет происходить за счет вовлечения в промысел потенциальных ресурсов мелких мезопелагических рыб и криля..." (с. 16). И после этого редакция объявляет вне закона всех ("бездумных" высказываний на этот счет в научной литературе мне найти не удалось), кто "ратует за расширение промысла мезопелагических рыб и криля". По моему глубокому убеждению, статья Н. И. Кашкина и послесловие к ней редакции лишний раз убедительно доказывают сохранение актуальности слов проф. Ф. И. Баранова, сказанных более 60 лет назад: "Учение о природе рыбного хозяйства и изменениях, вызываемых в нем воздействием промысла,- основа нашей науки. Отсутствие научносистематического и доказательного изложения этого основного учения лишает права трактовать от имени науки вопросы ведения рыбного хозяйства и его регулирования"*.

* (Баранов Ф. И. Избранные труды.- М. 1971,-Т. 3.-С. 159.)

ВО "Агропромиздат" в 1991 г. выпустит книгу

Справочник гидрохимика: рыбное хозяйство/А. И. Агатова, Н. В. Аржанова, С. С. Владимирский и др.; под ред. В. В. Сапожникова.- М.: Агропромиздат, 1991.- 1 р. 30 к.

Представлены методы определения растворенного кислорода, валового и минерального фосфора, кремния, нитратов, азота, углерода и др.

Предложены наиболее чувствительные методы определения белков, углеводов и липидов. Изложены основы расчета первичной продукции по биогенным элементам.

Для гидрохимиков, океанологов, геохимиков, биологов, гидробиологов, ихтиологов.

предыдущая главасодержаниеследующая глава












© Злыгостев А.С., 2010-2020
При использовании материалов сайта активная ссылка обязательна:
http://ribovodstvo.com/ 'Рыбоводство'

Рейтинг@Mail.ru